Если выпало в империи родиться, лучше жить в глухой провинции…

На Рождество учудили блиц-путешествие в глухую российскую провинцию. Надо было уехать так далеко от Нерезиновой, чтобы туда не доносились глюки столичного угара. Получилось. «Город» Южа Ивановской губернии, в полутысяче километров от Москвы.

Во френд-ленте прочитал сочный отзыв с фотографиями об отдыхе в самопальной семейной гостинице. Именно этого мне и не хватало на Рождество: пожить несколько дней в глуши в деревянном доме, смотреть из окна, как падает снег, пить чай с вареньем и не слышать, как соседи развлекаются фейерверками, скандалом, или ремонтом с перфоратором.

Olesya-smesnyh скрипела, но в конце-концов сдалась, согласившись на участие в экспедиции (я поездку рассматривал исключительно, как этнографическую экспедицию), за что я ей страшно благодарен. Как оказалось, благоверная скрипела не напрасно — доехать до Южи, задача малореальная, если Вы не мазохист, или не ставите задачей раздолбать свой автомобиль в хлам. Так что саму попажу в этот край уже вполне можно считать экстремальным туризмом. Ехать сюда можно на гусеничной технике, на чужой (тестдрайвовой) машине, либо на крупном внедорожнике.

«Вполне приличные дороги» (по словам хозяев) — это страшные останки дорог с твердым покрытием, выщербленные нереальным количеством совершенно непредсказуемых ям, в которых можно оставить и колесо, а можно и половину подвески. За Ивановом и в самих городах (Иваново, Ковров, Шуя) дороги можно рассматривать только в качестве естественной преграды для продвижения формирований неприятеля. По итогам прохвата могу подтвердить, что подвеска в Ауди А6 феноменально прочна. Проверено.

На восьмой час полуночных плутаний где-то на стыке Владимирской, Нижегородской и Ивановской губерний, Olesya-smesnyh заметила, что до Тайланда долететь можно быстрее (а с учетом стоимости ремонта подвески, и дешевле). Так что если Вы думаете, что отдых в российской провинции бюджетнее, чем в ближнем Подмосковье, или в Азии, то сильно ошибаетесь.

Написать одним постом про всю поездку не получится, чего стоит одно только ночное приключение, когда мы попробовали проехать по навигатору по самому короткому пути, через Вязниковские леса, и нас спасло только то, что по зиме болота в лесах уже замерзли! Отдельных постов заслуживает праздничная служба в деревянном храме в селе МостА и Балинская мануфактура в Юже, да и сама гостиница и гостиничный бизнес владельцев.

Пока же могу прокомментировать только тезис о «вымирании русской провинции». Ни фига она не вымирает, вернее, в российской провинции идут нормальные и естественные процессы, что свидетельствует о том, что она живет своей жизнью и умирать не собирается.



В начале прошлого века в городе Южа проживало около тридцати тысяч человек, работала знаменитая ситцевая фабрика купца и промышленника Балина (это не из Толкиена), работало большое количество местных промыслов (это Палехский край), ну, и сельское хозяйство тоже имело место.

За последние лет пятьдесят завершился процесс урбанизации — страна переехала в города и теперь занята не на промыслах, а в промышленном производстве и сервисе. Большая часть активных жителей провинции «понаехали» в Иваново, Владимир, Нижний, Ярославль и в Москву, как и из деревень в малые города. Сегодня в Юже четырнадцать тысяч жителей.

Сельскохозяйственное производство, как не требовало занятости большинства населения, так и не требует. Как прежде сельскохозяйственные продукты производились несколькими процентами населения, так и сейчас. Они и продолжают нормально жить, производить, и никуда переезжать, разоряться и вымирать не собираются.

Дома, которые еще пятьдесят лет назад были построены, пустеют и медленно умирают с миграцией населения в города. Так мы видим эту «разруху», но жилища в таком количестве просто не нужны резко сократившемуся населению. Процесс начался не двадцать и не тридцать лет назад, а гораздо раньше.

Сегодня ситуация в Юже следующая: очень приличная часть населения ездит работать в Москву, Владимир и другие города, где можно успешно продаться за зарплату. Есть среди таких поденных рабочих и весьма обеспеченные. Некоторое время они еще будут приезжать в Южу к родным и семьям, но постепенно уедут в город, пополнив городское население.

Несколько производств в городе работает: фабрика середины позапрошлого века (теперь несколько модернизирована и требует всего нескольких рабочих), две лесопилки (одна из них — «чеченская», с «чеченским» же поселком), торфоразработки (болотный и озерный край). Для функционирования этих производств теперь не требуется и четвертой части той рабочей силы, которая еще была потребна полвека назад.

«Умирающее» и «задавленное» текстильное производство просто-напросто оказалось чудовищно неэффективным, как только исчезла госмонополия, открылись границы и появилась возможность сравнить эффективность российского и китайского бизнесов. Никуда оно не денется, а выживет и вынужденно станет эффективнее со временем.

Очень интересно, что в городе зародилось и много мелкого бизнеса, конечно в первую очередь торгового. Все, кто может сам себя накормить, делая что-нибудь полезное, начинает потихоньку себя кормить, создавая очередной бизнес. Очень многие, конечно, работать уже никогда не научатся.

Огромен, конечно, штат чиновников (а соответственно и перераспределяемый бюджет). Армия госчиновников, похоже, сегодня заменяет барина — даст, или не даст денег на постройку бани, организует театр, фельдшерский центр, или школу. Земством здесь уже и не пахнет, зато многое зависит от государственных ведомств. Но про отнощения местного бизнеса и чиновников — тема отдельного разговора…



Продолжение, конечно же, следует…