Суицидное эссе…

Надеюсь, станет баяном. Шедевр выложил Два Капитана (http://2k.livejournal.com/548884.html#cutid1)

…дело, конечно, не в воле к жизни, а в том, что повеситься в современной квартире довольно сложно. крюк, на котором держится люстра, может, и подойдет, но пока эту люстру снимешь, заебешься так, что умирать перехочется. кроме того, не знаю, как у вас, а у нас потолки довольно низкие: я специально еще ничего не мерял, но по визуальным прикидкам — стул, крюк, веревка, я — получается, что если я заберусь на стул, надену на шею петлю и спрыгну, то в лучшем случае ушибу колени, в худшем — сломаю ногу.

о душе
отдельные читатели усомнились, что в деревенском доме есть душ.
это их, видите ли, удивляет.
то, что московский музей Петра Ильича Чайковского носит имя Михаила Ивановича Глинки их не удивляет, а душ в деревне удивляет.
то, что помимо сайта афиша.ру существует сайт гафиша.ру, предназначенный почему-то для геев, как будто оригинальную афишу читает кто-то еще, их не удивляет, а душ в деревне удивляет.

ну, и много можно таких примеров привести.
жизнь, к сожалению, много удивительнее вымысла.
вот нам, например, в воскресенье утром позвонили в дверь. а мы ждали гостей, поэтому на короткое время утратили бдительность.

открываю. на лестничной клетке два крепких мужичка в синеголубой форме, на правой груди у каждого вышито «03».
стоят и смотрят с сочувствием.
— ну и где он? — говорит, наконец, правый мужичок.
— кто? — говорю я.
— ну как кто, — говорит мужичок, — где тут у вас повешенный?

и тут я чувствую, что у меня на кожу приползли охуешки и не уходят.
— пока нигде, — говорю. — я еще не настолько потерял волю к жизни.
дело, конечно, не в воле к жизни, а в том, что повеситься в современной квартире довольно сложно. крюк, на котором держится люстра, может, и подойдет, но пока эту люстру снимешь, заебешься так, что умирать перехочется. кроме того, не знаю, как у вас, а у нас потолки довольно низкие: я специально еще ничего не мерял, но по визуальным прикидкам — стул, крюк, веревка, я — получается, что если я заберусь на стул, надену на шею петлю и спрыгну, то в лучшем случае ушибу колени, в худшем — сломаю ногу.

у меня, конечно, есть полуспущенный баскетбольный мяч, можно забраться не на стул, а на него, но, опять же, баскетбольный мяч есть не у всех.

остается еще балкон, и в балкон я верю, но он выходит на детскую площадку. там, конечно, не бывает никаких детей, откуда в москве дети на улице, только подростки и пенсионер, который подтягивается с утра до вечера, но все равно как-то неудобно. ну и если честно, прыгать вниз с балкона банально страшно, даже если ты знаешь, что веревка не подведет.

— ну как же, как же, — начал суетиться левый и достал из кармана отпечатанную на принтере бумажку. — улица такая-то?
— точно, — сказал я.

если вернуться к люстре, то пример с люстрой служит дополнительным доказательством эгоизма тех, кто сам уходит из жизни. тебе-то, сука, хорошо, ты повесился. а родным вешать ее заново. приходит домой изможденная мать семейства, щелк выключателем, а папа-то на прощание все открутил.

— дом номер такой-то, — говорит левый и подозрительно косится мне на шею.
— точно.

или, к примеру, застрелиться. в фильмах же вечно герой то вешается, то стреляется. но это же пиздец. хотя бы нашу квартиру взять — а она, повторюсь, маленькая — тут же реально все будет в крови. обои, ковролин, мягкая мебель — все ж, простите, идет нахуй, здравствуй, капитальный ремонт. никто же не будет оставлять себе мягкую мебель с коричневыми пятнами, перед гостями неудобно.
— а это высохло уже, можно садиться? — спросят гости.
— да это наш папа год назад застрелился, — смутится изможденная мать, — все никак не поменяем. садитесь, конечно.

— квартира, — говорит чувак и называет нашу квартиру.
мне уже даже как-то нехорошо от того, что я еще жив, потому что все, сука, совпадает. документы уже оформлены, а я опять всех подвел.
— все верно, — говорю я. — все верно, кроме того что…
— так что ж вы дверь открываете, — перебивает меня правый мужичок, — если никто не повесился!
и действительно, думаю, чего это я.

а я все еще слегка на измене, потому что я люблю всякие книжки про парадоксы во времени: ну, знаете, кто-то куда-то отправился, там что-то перепутали, линии пересеклись и все такое. и во мне зреет нехорошее ощущение, что гости ошиблись не адресом, а датой.

и тут левый чувак зачитывает номер телефона. номер не совпадает.
— давайте ему позвоним, — говорит правый мужичок. видимо, он у них главный.
звоним.

— трубку не берет, — говорит левый мужичок.
говорить больше не о чем, но гостям, кажется, не хочется уходить с пустыми руками.
— а давайте я его по базе пробью, — говорю я. — точный адрес узнаем, если телефон, конечно, верный.
— да че уж там, — машет рукой правый, — мы поедем, наверное.
но я уже в комнате.
— Иванов Иван Иваныч, — кричу я, — 1964-го года рождения, улица та же, квартира та же, соседний дом. подойдет?
— нормально, — улыбается левый, — вот же у нас и в заявке написано: Иванов Иван. Только дом ваш почему-то.

мы прощаемся, и я уже хочу закрыть дверь, но правый слегка придерживает ее и говорит:
— но вы все-таки поосторожней, а то ведь в глазок даже не смотрите. мало ли что.
остроумный ответ «как проехать, знаете» я придумал только сейчас, а тогда просто кивнул.

а вы говорите душ.